Tags: мысли

Слова

Вчера в разговоре всплыла английская форма «have fun!» — довольно частая в обиходе. Задумался есть ли в русском аналог. Нечто вроде «Веселись!» Звучит как-то не очень. В словаре аналогом английского «fun» и немецкого «spass» считают «веселье, потеха». «Потеха» слово славное. Но, как кажется, архаичное. Самое частое употребление «потешаешься?» подразумевает то, что некто со злостью скалит зубы. А жаль. Слово красивое. Странно, что в русском нет устойчивого фразеологизма близкого по смыслу «have fun» или «viel Spass».
Другая тема с немецким словом «Macht» это слово аналог слова «власть». Удивительно, что слово «Macht» происходит от глагола «machen», то есть «делать». «Macht» это те, кто выполняет действия. Слово «власть» исходит от слова «владеть». Любопытно, что в России популярная модель зарабатывания денег это владеть помещением или бизнесом и ничего не делать, позволяя другим людям приносить тебе деньги. В разговорах проскальзывает желание «ничего не делать, чтобы бабки капали». Язык и отражает психологию, и влияет на нее.

Originally published at Атморави: личный блог. You can comment here or there.

Слово «the climb»

В предыдущем посте я постарался перевести текст песни под названием THE CLIMB с английского на русский.

«To Climb» это взбираться на гору. Когда цепляешься за какие-то выступы, срываешься, но лезешь вверх.

В русском термин обозначающий подобное, насколько я знаю, у альпинистов это «подъём». Ну не «вскарабкивание» же.

Но «подъём» не обязательно включает в себя описание трудностей процесса. А CLIMB включает… И вот как переводить? Как передать смысл песни, смысл которой в описании трудного процесса преодоления препятствий на пути движения к своей вершине-мечте?

Поделиться ссылкой:

Originally published at Атморави: личный блог. You can comment here or there.

Культура на бюджете — рекламный отдел власти

Смотрю я на состояние СМИ в автократиях и делаю вывод: в условиях такой «конкуренции», когда власть может вкладывать бешеные деньги в СМИ, не заботясь об убыточности, никакие независимые газеты, журналы, радио и телеканалы выжить не смогут.
В своей книге «Ноу Лого» Наоми Кляйн описывала поедание мира уникальных кафе и магазинов сетевыми монстрами вроде Старбакса. Как сети ради стратегии предлагают хозяевам помещений двойную аренду лишь бы вытолкать уникальное кафе жившее на своих 50 квадратах уже не один десяток лет. И Старбакс может себе позволить убыток ради того, чтобы еще одна вывеска с их логотипом висела и в этом районе.
Компания CLEAR CHANNEL по той же модели и с помощью Била Клинтона подписавшего закон разрешающий еще большую консолидацию медиа скупила огромную долю радио-станций по всей территории США. Что бьет не только по разнообразию культуры в разных уголках огромной страны, но и сильно осложняет жизнь музыкантов и лэйблов, которым всё сложнее использовать радио для донесения своей музыки до сведения миллионов слушателей. Консолидация и централизация власти в одних руках это всегда плохо для развитого общества.
Но Старбакс не выращивает кофе и Клиар Ченнел не производит музыки.
Что мы имеем в РФ и Беларуси. Государство держит на бюджете образовательные учреждения — инкубаторы певцов и сочинителей песен. Государство держит на бюджете радио, газеты, ТВ и даже концертные площадки. По сути это полный производственный цикл культурных продуктов, которые призваны укреплять образ власти и заглушать сомнения.
Никакое. независимое производство ни музыки, ни кино не способно конкурировать с гос-сектором в РФ и Беларуси. Население всегда в том, что касается культуры, выберет то, что дешевле, а лучше — бесплатно. И здесь всегда побеждает тот, кто ставит перед собой задачи захватить внимание широких масс и имеет для этого ресурс.
Музыка и кино это традиционно сфера высоких рисков, если говорить об экономике.
Когда государство тратит такие средства на культуру, то ни о каком развитии этой самой культуры говорить не приходится. Получается, что вся цепочка «институт культуры — дворец культуры — гос-радио — народный артист» это рекламный отдел власти. А реклама ставит перед собой совершенно четкие задачи. Далекие от художественных.

Работников культуры встроенных в государство стоит так и рассматривать — как работников корпорации прикладывающих усилия по укреплению узнавания брэнда государства в мозгах народа.

И в России у людей сложилось впечатление, что в этом и есть задача искусства — брать на себя роль рекламщика действий власти. Отсюда и непонимание как может Макаревич говорить что-то против, отвергая комфортную стратегию корпоративной этики публичного человека в авторитарном государстве.

Всякий любитель искусства должен понимать, что пока существуют гос-бюджеты такого масштаба в культурной сфере, культура будет нищенствовать и пресмыкаться.
Началом реформ должно стать полное уничтожение государственных медиа-структур и гос-учебных заведений.
Иначе бараны будут продолжат производить баранов. И бараны будут создавать блеяние самого низкого качества для бесплатного поглощения баранами.

Originally published at Атморави: личный блог. You can comment here or there.

Орхидеи под сапогом

Старый друг один из самых ярких лично знакомых мне музыкантов умер в больнице Петербурга от кровоизлияния в легкие. 39 лет. Здоровье подорвал регулярным употреблением алкоголя. Музыка была для него главным в жизни, но даже в Питере ему не удалось найти себе музыкальную жизнь, так чтобы иметь хороший инструмент и зарабатывать крутой музыкой в коллективе или сольно. Насколько я вижу, заныр в алкоголь произошел именно по причине полного отсутствия творческих переспектив.
Мы с ним были особо близки в 95-96, когда нам было по 21му. Последние лет 10 почти не виделись. Хотя уже 3 года жили в одном городе.
Другой мой друг, с которым я вместе учился в школе и разделял восторг постижения музыкального мира, тоже был весьма музыкально одарен. Прекрасно владел гитарой, к тому же чудно пел и писал отличные песни.
После неудачных попыток в начале 90х стать легендой альтернативной музыки, у него получилось сделать довольно успешную группу ближе к их концу. Вышел альбом и пошли какие-то гастроли. Стало быстро ясно, что потолок достигнут и началась горечь. Группа развалилась, а друг ушел в «зарабатывание» и символы успеха: тачка, кепка, хата.
Умер в 36 лет. Заснул в бане и умер от недостатка кислорода.
Брат мой тоже был очень талантливый музыкант. Да и вообще талантливый человек. Читать он начал в 3,5 года и к 7 годам он читал по 500 страниц в день. К первому классу он прочитал полные собрания сочинений Жюля Верна и Дюма. В музыкальной школе он не прижился, вылетел из нее оба раза. Академическая музыка не имела ничего общего со звуками, которые мы слышали на серии пластинок блюза «Блюз Рутс». Брат бросил муз-школу, но продолжал играть ритм-блюз на рояле дома и учился играть слайдом на гитаре.
Электро-гитара брату купили на деньги оставшиеся от похорон бабушки. Это была жуткая самодельная полосатая неубиваемая доска. Но он довольно быстро научился играть на ней VOODOO CHILE и PURPLE HAZE.
В 1997м мы сделали группу, в которой смешивали блюз, рэп, электро, рок.
Группой мы сыграли 5 концертов за 5 лет. Виной тому наш с братом совместный отъезд в Индию на год и потом мой переезд на жительство в Германию.
Мы сделали, тем не менее, два «альбома», которые кто-то где-то по слухам слушал.
В студии похожей на настоящую мы записали только одну песню — я ее включил позже в свой альбом «Чертополох».
К 2002му мой брат записал сольный инструментальный электро-гитарный альбом и начал сочинять отличные песни.
Он приехал ко мне в Мюнхен и там мы успели записать вокал-гитару нескольких из них. Это было в мае. А в августе он упал с горы на мысе Меганом в Крыму. В 26 лет жизнь брата в этом теле закончилась.
Таким образом из самых близких мне музыкально и душевно людей на настоящий момент я потерял троих. Из, наверное, четырех. Это так слегка ошарашивает.

Я считаю, что эти трое ярких музыкантов с неординарным мышлением сгорели так быстро потому, что не нашли себе достойного применения. Человеку выдающегося таланта в ресурсной экономике не желающей двигаться в сторону постиндустриализма с большой ролью творческого цеха таким людям податься некуда. Они не находят уют в роли клерка или предпринимателя.
Ужас в том, что мировая культура будит их, как если бы ростки поливали импортными витаминами, а позже почва оказывается лишена всех этих важнейших для цветения элементов и прекрасно муштровавшее растение чахнет.

Выживают лопухи. А орхидеи затаптываются сапогом моего народа.

Поделиться ссылкой:

Originally published at Атморави: личный блог. You can comment here or there.

Шерил Кроу «Беги, девочка, беги» — песня об эскапизме?

Отлично помню, как я в 1991м году в крымском Гурзуфе отыскал в книжном книгу про «Неформальные объединения молодежи». В ней была большая статья про хиппи. К ней прилагался перевод песни Битлз «Она уходит из дома» для иллюстрации философии хиппи как детей отрезающих себя от семейных традиций и пытающихся жить параллельно своим родителям.
Мы сидели на кухне, отец держал на коленях мою 5-летнюю сестру. Я зачитал вслух текст этой песни и отец резко меня прервал. Сказал: «Немедленно прекрати.» Он и позже одергивал меня во время моих речей: «Ты воруешь у меня детей!», — говорил он, когда я цитировал Ницше и Новый Завет.

Мне лично кажется, что борьба за права человека и либеральная революция это еще и освобождение детей из под гнета родительской идеологии. Дети — не собственность родителей. Идея о том, что детьми можно гордиться или стыдиться ими, глубоко порочная, так как сводит человека на уровень биологического рабства.

Поп-культура много сделала для освобождения в частности меня. С 14 лет я уже намного больше доверял Джону Леннону, Марку Нопфлеру и Гребенщикову, чем своему отцу. Музыка дала мне пространство для дыхания, для жизни.

Песня Шерил Кроу из ее дебютного альбома про второе поколение отщепенцев (и это слово для меня звучит гордо — отщепенец это сумевший отгрызть пуповину своего племени человек ищущий свободы). Это дети бунтарей, которые не могут найти свое место в социуме. Я знаю пару таких детей моих друзей… Возможно, их роль и назначение их перемещений в пространстве это увязать человечество в одну цветастую ткань нитками музыки свободы.

видео записано в 1996м году — это благотворительный концерт для фонда помощи детям регионов войны «WAR CHILD» от Паваротти и друзей.

Текст песни можно перевести на русский таким образом:

“Беги, детка, беги” (Шерил Кроу) из альбома TUESDAY NIGHT MUSIC CLUB (iTunes)

Она родилась в ноябре 1963
в день смерти Алдуса Хаксли
и ее мама верила,
что каждый человек может быть свободным
так что ее мама снова и снова накуривалась
и ее папа маршировал на Бирмингем
и пел мощные песни протеста
и показывал ей все те места,
которые по его мнению могли стать ей домом
но он потерпел неудачу и научил ее еще ребенком,
что единственное, что она не может бросить,
он научил ее как

бежать
беги детка беги

от объятий знакомых людей
и их разговоров о лучших днях
в комфорт незнакомцев,
незаметно исчезая,
прежде чем они скажут “прощай”
девочка любит убегать прочь

она пересчитывает все свои деньги
в такси по пути к самолету
она в надежде смотрит за окно
на рабочих сражающихся с ливнем
и она листает радио-станции
в поисках незнакомой песни
и думает о всех тех местах,
которые она знает — ее дом
она улыбается укромной улыбкой
и точно знает как жить дальше

так что беги девочка беги

от их давно знакомых лиц и их давно знакомых традиций
к комфорту незнакомых людей
и, исчезая прежде, чем
они смогут сказать “прощай”

и бежать
беги девочка беги

Originally published at Атморави: личный блог. You can comment here or there.

Электро на дешевом аппарате

Дэвид Бирн в своей книге «Как работает музыка» озвучивает тезис, что музыка принимает некую форму, учитывая площадки, на которых она будет звучать. Он приводит примеры Баха и Моцарта, выводя зависимость различий в подходе к композиции из архитектурных особенностей тех мест, где эта музыка звучала.
Отсюда он выводит причину того, что плеяда групп вышедших из легендарного Нью-йоркского клуба CBGB звучали так, как они звучали — аппарат и интерьер клуба требовал от них плотной четкости в деталях.
Большой вопрос может ли хоть какой-то клуб в СНГ стать очагом какой-то культурной разновидности, но поприкидывать можно. Ясно, что клуб умеренного размера ориентированного на малоизвестных артистов, то аппарат там как правило появляется на деньги оставшиеся от оформления зала. Обычно это либо самодельный мусор, либо какое-то самое доступное шило. Так вот , опыт мой говорит, что лучше всего на дешевом аппарате звучит неплохо сведенное электро. Синты разного рода. Драм-машины. Гитары тонут. Бас-гитары тоже тонут. Остается какое-то хрипение.
Однако, среди групп медленно выходящих на площадки на 1000 человек не видео засилья электро-проектов.
Какие-то всевозможные гитарные проекты. Даже Вася Обломов и Нойз как-то в гитарное сползают.
Как вы думаете почему? Потому, что звук неважен для музыкантов или звук не важен для публики?

Originally published at Атморави: личный блог. You can comment here or there.

Общий контекст — сходил на конференцию по музСМИ в СПБ

Пару дней назад я сходил на любопытное мероприятие — конференцию посвященную музыкальным СМИ. Это было в большом новом магазине МузТорга в Санкт-Петербурге. Они молодцы, что подписались на проведение такой встречи. Что бы там ни звучало, но говорить на эти темы, безусловно, полезно.

Screen Shot 2013-10-15 at 3.26.17 PM
На подиуме сидели представители интернет-портала, двух интернет-станций, двух бумажных бесплатных журналов и одного форума-соц-сети. В зале — человек 50 представителей музыкального сообщества, хотя музыкантов из них было процентов 20.
Представитель интернет-портала сказал, что они предоставляют музыкантам услуги по созданию имиджа. За бабки.
Интернет-радио сказало, что у них 40% аудитории из других городов и они могут рекламировать туры по регионам, но это будет «дорого стоить». Несмотря на свое 5-летнее существование они еле-еле выходят на нули — при том, что за использование собственно музыки они никому ничего не платят. То есть они занимаются интересным для себя делом, используя труд незнакомых им музыкантов и продюсеров без компенсации авторам и продюсерам. Когда другие авторы и продюсеры приходят к ним с просьбой помочь с продвижением, они выставляют ценник — история типичная.

Представители журнала «Петербургский музыкант» заявили, что дают засветиться на страницах журнала всем желающим без фильтрации лучших и самых интересных.

Вывод — если нет желания фильтровать лучшее, то журнал делается не для потребителей музыки, а для потребителей идеи о существовании музыкальной среды мечтающих быть на страницах хоть какого-то журнала. Я лично называю это втиранием очков самому себе — и вреда музыке от такого журнала больше, чем пользы.

Почему-то сильнее всего меня рубануло следующее. Константин владеющий и ведущий журнал «АудиоФормат» рассказал о новой рубрике «Breaking News» смысл которой в том, что на страницы журнала попадают люди потратившие деньги на товар МузТорга. Тут, кстати говоря, очень ярко видно какие цели ставят эти журналы — их главный партнер не читатели, а покупающие рекламу торговцы инструментом. Это на самом деле не так уж и плохо. Плохо то, что для стимуляции потребления музыкальных товаров создается иллюзия музыкальной среды, которая как будто живет, как будто развивается, как будто в ей есть звезды. Чего на самом деле нет. Жаль, что журналы эти не помогают музыкантам осознать реальность и как-то помочь им в обретении слушателя. Журналы эти — звено связующее не музыкантов с публикой, но музыкантов с музыкальными магазинами, реп-базами и другими ухарями обналичивающими тщеславие людей желающих видеть себя музыкантами.

Но запало вот что. Я спросил, что нужно, чтобы в журнале АудиоФормат появилась рубрика BREAKING BAD, в которой бы отмечались особо ядреные концерты в клубах города. Ответ Константина показал, что он не в курсе одного из самых популярных сериалов мира. Потом в ответе он три раза произнес слово «анонсы» и мне приходилось его поправлять — анонсы не интересно. Интересно оценка состоявшихся концертов.
И не то, чтобы каждый был обязан быть в курсе мировых трендов. Просто печально, что активный человек занятый в масс-медиа в крупном европейском городе живет явно в совсем другом мире, чем я.
Ну что тут будешь делать. И профиля в ЛастФМ у него тоже, наверное, нет…

Originally published at Атморави: личный блог. You can comment here or there.

Они живут

Только что я проехался по трем городам Поволжья — Ульяновск, Тольятти, Саратов.
В каждом из них я выходил к Волге и поражался ее величию. Встречали меня милые люди, которые занимаются своим делом себе в удовольствие. Не гонятся за одним лишь рублем, уважают себя как человека имеющего страсть и не приносят свою душу в жертву идее о богатстве.
При этом, оглядываясь вокруг, я наблюдал безвкусицу, кич, пошлость, бездарность. Особенно ярко это накатило на меня в Саратове, где я обнаружил большое количество красивейших домов завешанных уродливыми вывесками и объявлениями о продаже здания.

20130926-110507.jpg

Навернулись слезы от наблюдения такого протяженного акта вандализма.
Появилось ощущение, что красивое место захватило какое-то неведомое прошлое племя, которое не понимает что красиво, что изящно было для тех, кто строил все эти красоты.

Вспомнил фильм Дэвида Кроненберга «Они живут» про инопланетян скрывающихся под видом людей. Увидеть из можно только при помощи хитрых очков.

Недавно я наткнулся на статью о том, как отдельные сотрудники КГБ использовали паранойю 37 года и ради жилой площади загоняли жильцов квартир/домов в расстрельную. Преемственности поэтому и нет, «понаехавшие» подмяли под себя все зерна культуры, которые еще оставались под катком диктатуры пролетариата.
Причем в этом и заключалась государственная политика — «До основания мы разрушим» пелось в песне. Но дома уже построенные рушить было жалко. Потому что разрушить хотелось далеко не все. Хотелось оставить статусы элиты для себя. А для этого необходимо было сохранить некоторые символы прежней власти.
Представлять себя царем проще в Кремле, чем в высотке построенной с грехом пополам своими силами. Комплекс неполноценности и инфантильность как основа государственной политики и национальной идеологии. Отсюда жажда империи, жажда кричать «мы круче!».

Сегодня читаю новости про представителей России в ООН, которые произносят слово «антиправославное», характеризуя выступление Саакашвили, и снова это ощущение «Они живут» — такое ощущение, что с большим количеством людей во власти России и Беларуси у меня нет вообще ничего общего. Ни идеологически, ни эстетически. Может быть нас объединяет только язык. И то мне говорят, что многие мои языковые обороты — явная калька из английского/немецкого.

От этого становится немного не по себе. Чего уж тут скрывать.
Позавчера я ходил немножко по Москве и увидел на фасаде лет 10 назад вполне себе легендарного места Билингва жуткую убивающую весь внешний вид одного из особенных мест Москвы вывеску о продаже:

20130926-112206.jpg

They live.

Originally published at Атморави: личный блог. You can comment here or there.

Стихи как убийца песни

Стихи это вид искусства, который человек воспринимает в одиночестве. Стихи по закону своего жанра должны уметь жить без голоса автора, без его/ее жестикуляции. Одни составленные особым образом слова должны содержать атмосферу и смысл. Быть объемны и содержать в себе силу.
И главным образом в время потребления поэзии есть белый лист со строчками на нем и читатель стекающий по стенке.

С песнями ситуация принципиально иная.
Чтобы воспринять песню можно, конечно, прочитать ноты. И были времена, когда основной объем песен воспринимался только так — в виде нот продаваемых и покупаемых в нотных магазинах.
Тем не менее, песня всегда это что-то, что подразумевает собрание группы людей. Песня возникла как нечто призванное объединять людей и заставлять их переживать что-то общее. Поэтому текст песни это один из нескольких элементов, выведение которого на первое место может легко уничтожить песню как инструмент для объединения людей.

Тут есть еще, как мне кажется, момент сословный. Поэзией занимались и развивали как жанр образованные люди. Коих было немного особенно в России. Поэтому писать стихи это как будто что-то аристократическое. Составляя строчки, «поэт» ласкает себя мыслью, что имеет отношение к высшему сословию и делает это «не ради денег». Ведь мы выше денег — мы аристократы выше бытовых тягот, на нас работают наши холопы в деревнях.

Поп-музыка 20го века в особенности с вплетением в нее элементов блюзовой музыки черных рабов, двигалась в обратном направлении — к самым широким массам. Это и логично, так как представителей низшего класса гораздо больше и в коммерческом смысле это наиболее привлекательная целевая аудитория.
Но поп-музыка пошла дальше, так как благодаря обогащению трубадуров плебса дала им возможность получить образование, и смешала классы в одной толпе концерта Роллинг Стоунз.
И это прекрасно.

Возвращаясь к проблеме стихов в песнях предложу аналогию — впихивать стихи в песню это как пытаться использовать картины Ван Гога для создания мультфильма для детей младшего школьного возраста. На самом деле каким бы ни был возраст целевой аудитории мультфильма, ни один образец живописи не сможет быть его удачной основой. Мультфильм это другой язык, другие приемы, другие задачи.

Та же история со стихами и песнями. Это совершенно разные вещи и думать, что из стихов можно сделать хорошие рабочие песни — глупо. Случаются иногда вроде бы неплохие попытки, но «Хей Джуд» или «Хей Джо» из них не получаются. Это к вопросу массовости. И к вопросу поп-гимнов на русском.

Originally published at Атморави: личный блог. You can comment here or there.

Одно слово или два

Перевожу с английского каждый день вот уже 2 недели и натыкаюсь на то, что некоторые важные понятия в английском имеют два разных слова, а в русском для них используется одно. Как, например, есть слова «waiting» и «expectation». Первое это процесс ожидания, когда чего-нибудь ждешь, что вот оно настанет или своего часа. А второе слово обозначает ожидание чего-то конкретного, как ожидаешь высокого уровня исполнения в опере, и, услышав лажу, понимаешь, что твои ожидания не оправдались.
Вроде бы похожие процессы, но в английском для них есть два разных слова и при пристальном выглядывании понимаешь логику этого.

Со словом «позволить» ситуация чуть более критичная. Одно дело, когда ты позволяешь к себе прикасаться, и другое, когда не можешь себе позволить про стороне жилье по причине низких доходов. В английском первое описывается словом «allow», а второе «afford».

Когда разные пусть близкие вещи описываются одним и тем же словом, есть опасность недопонимания и разговоры удлинняются на уточнение смыслов используемых слов.
Возможно и в этом причина того, что русский перевод намного объемней английского компактного текста. Кроме этого для многих вещей и понятий современного мира в русском просто нет слов. Мне кажется, что это результат слабого развития сферы публичного обсуждения насущных проблем и такой упадок литературы из-за полной деградации СМИ и утраты доверия к ним со стороны населения. Литература и публицистика по идее как раз места для нащупывания понятий и поиска наименований для них.

Язык это важная штука. Структуры языка сильно влияют на восприятие мира. Если язык не видоизменяется вместе со временем, то начинает быть тормозящим фактором для развития общества.

Originally published at Атморави: личный блог. You can comment here or there.